Свету

В своей жизни он прошел много дорог, выбирал много путей, иногда, это было ошибочно, иногда правильно. Но никогда человек не жалел о содеянном. «К чему сожалеть, ведь нельзя вернуть былого? Всегда есть выбор, и именно ты делаешь тот выбор, да, тебя могут подталкивать к пути, но не заставляют, если ты согласился, что бы тебя подтолкнули, значит, ты не свободен»,- так рассуждал этот человек, сидя в таверне.
Люди не могли дать ему больше тридцати лет. С виду молодой человек, статный, сильный физически, вежливый, улыбается. Но глаза его были холодны, смотря на собеседника он изучал его, замечал любую мелочь. У собеседника было чувство, что в его душу заглядывают и находят самые потаенные желания, все тёмные помыслы. Стоит, и посмотреть, как был одет наш герой, это всегда вызывало интерес.
На нем была одета широкополая шляпа, бросающая тень на всё лицо. Его серый плащ казался бесцветным, в этом плаще он прошел много дорог, бурь, пересек море. Рубаха была не примечательна, но широка, от чего нельзя было понять, что под ней. Опытные войны в таверне изредка замечали под ней широкий боевой пояс, на котором было пара боевых ножей. По виду можно были хорошо сбалансированы и защищены магическими рунами. Кто-то замечал дорогой доспех, свет от него отливался фиолетово-зеленым заревом. Дорогие сапоги были все в пыли.
Его взгляд остановился на одном войне. Тот был слегка пьян. От чего весел и рассказывал забавные истории, случавшиеся с ним в походах. В нём не было ничего не обычного, слегка мятые доспехи, плащ был штопан в нескольких местах, по-видимому, он шел всегда в первых рядах, и плащ разрезали острые клинки его врагов. На нём были дорогие доспехи, но всё же уже поношенные, да и сам воин был не молод.
Глубокие морщинки у его глаз говорили о дальних походах, о ветре, дующем постоянно в лицо. В нём чувствовалась мощь, мощь чистая и непоколебимая как у тысячелетнего дерева, сумевшего устоять под ветрами. Его мысли были чисты, а дела благородны. Воин почувствовал взгляд. Ухмыльнулся. Закончив повесть, он подошел к столику и сел. Ему не нужно было приглашение, он знал, что нужно сесть. Как долго ждал воин этого человека, должно быть с тех пор как начались его походы. Наверное, с того самого боя в Месопотамии.
Его центурия должна была зайти справа, выполняя приказ, он ударил своей центурией с правого фланга. Не колеблясь, без сомнений, выполнял приказ. О, как глубоко ошибся легат легиона: центурия нарвалась на слонов. Боевые слоны, подминали под себя лошадей. Храп лошадей, вой собак и зов слонов всё смешалось в ушах центуриона, посылая гонцов к легату, он не получал ответа, центурия таяла, лучники выпускали сотни стрел, но что такое стрелы для слона? Всё было кончено. Командир видел как его легионер, огромный воин, прошедший с ним много походов, отбивался от персов, он крушил топором один за другим пехотинцев. Удар, еще удар!!! Под его напором, персы расступались, удар, щит расколот пополам, удар, раздроблена кость. Центурион кинулся к нему с кличем: « Честь и свобода!». Остаток войск кинулся к нему. В одно мгновенье они оказались спиной к спине, щит к щиту, заняли оборону в виде клинка, разящим острием был тот самый легионер. Прорваться через орды персов и наемников это вам не кружку пива в таверне выпить.
Они двинулись. Рубя все на своем пути. Центурион прикрывал своего война справа, присел на колено и поднял на копье одного из врагов, затем кинжалом пробил броню второму. Они шли, шли как никогда, нельзя было останавливаться. Они ждали, когда, ала первого легата прорвется к ним, но время шло, прорыва не было.
В голову лезли различные мысли: « Зачем всё это? Неужели кому-то нужна эта мясорубка? Почему должны умирать мои солдаты, ведь я несу за них ответственность, я, первый центурион, и больше никто, я пошел в пекло, но для чего? За родину? Моя родина далеко. За кесаря? Я его не знаю. Может быть за славой и наградой? Она мне не нужна». И тут мысль поразила его сознание: « Ты пошел за солдат, за твоих солдат, ты опытен и силен, твои инстинкты никогда не подводили тебя, вот и сейчас ты собрал последние силы и ведешь своих воинов к спасению. Другие не смогли, ты смог. Твой опыт бесценен, поэтому ты здесь».
Они прорвались: центурия к тому времени растаяла, осталось человек двадцать. Никто из тех двадцати не воевал с тех пор в армии, они ушли, ушли в память времен. Таков удел тех кто испытал предательство. Тот бой был фарс. Такого даже старый воин не мог снести.
И вот он сейчас сидит за столом этого молодого на вид человека. Им не нужно слов и так всё понятно.
-Парень, зачем ты здесь? Неужели настал мой час?
-Хорошее копьё…твоё? — он указал на оружие стоящее в углу, — Им ты поддел того перса, который чуть было не убил твоего легионера.
-Моё. И что с того.
-Скажи, менял ли ты когда-либо древко у него? Тупилось ли твоё копьё, или покрывалось ржавчиной?
-Нет. Копьё мое хорошо сделано, а рука никогда не подводила. Я думаю, ты уже заметил что на нём есть магические руны, дающие мне силы в тот момент, когда кажется, что вот он настал миг, и шанса на спасение нет.
-Да я видел их. Это старый друид из далеких земель Севера защитил твоё копьё, когда ты поразил Гунна, занесшего над его учеником дубину.
-Да, это так, — к чему отрицать то, что и так известно, одно было не понятно, как этот молодой воин видел его руны. Шестым чувством он ощущал, что всё, что случалось с ним до этого, и рядом не стоит с будущими его свершениями,- Так зачем ты здесь?
Молодой воин замолчал, и на мгновение показалось, что он отрекся от мира, ушел в свои мысли. Взгляд его был пуст, ни один мускул не дрогнул. Он созерцал. Видел, как не мог уйти от удара дубины, да тогда ему не хватило магии увернуться от гунна, и если бы не этот, сидевший перед ним воин, который сшиб гунна и пронзил его копьем, ему бы не пришлось разговаривать с ним. Должно быть настал час платить.
-Я здесь, потому что вижу, что нужен тебе, после походов в Месопотамию ты ушел и армии, как и те, кто был с тобой. Но твоё копьё помнит те битвы, да и ты помнишь их, к чему скрывать. К тому же твоя душа чиста, хоть ты и проливал кровь, но никогда не предавал, не пресмыкался, не пустословил. Ты — воин. Тебе есть что рассказать, научить. Твой опыт бесценен. Я предлагаю: пойдем со мной. Удивим мир, научим молодых чести, подскажем им выбрать путь. Путь благородного оружия, которое не ржавеет, проливая попусту кровь. Тот путь, которым идешь ты. Будем писать свитки, делится воспоминаниями о битвах, помогать и просвещать. Будем идти путем света.
— Я согласен.
Крепкое рукопожатие скрепило их союз. С тех пор идут эти двое плечо к плечу, щит к щиту, и несут свет знаний в мир, где есть дружба и предательство, честь и подлость, любовь и ненависть. Так и идут эти двое, собирая путников по дороге, кто-то уходил, кто-то приходил, но эти двое шли всегда вперед. И пройдя через столетия, многие рукописи еще вспоминают: «Где был один, там обязательно со временем появлялся второй», — их дороги всегда пересекались, и они могли идти вместе туда, где не мог справиться один, и расходились, когда могли сотворить свет в одиночку. И ни тот свет несли они, который понимаем мы, а свет знания и опыта, желания помочь другим.

  1. Комментатор Архив, 2 февраля 2006, 07:54 #

    Зацепило…
    Автор комментария: InquisitionХрюндик УЖАСный [9]

  2. Комментатор Архив, 25 февраля 2006, 18:09 #

    Загорело….
    Автор комментария: баал [5]

  3. Комментатор Архив, 16 марта 2006, 07:23 #

    Я на 8 наверное в копье перекачаюсь )))
    Автор комментария: ИНВАЛИД ЗАТЕЙНИК [9]

  4. Комментатор Архив, 20 марта 2006, 19:30 #

    порядок одобряет ваш выбор
    Автор комментария: GuardiansNavy Eat World [9]

  5. Комментатор Архив, 2 марта 2007, 10:22 #

    пиши!!
    Автор комментария: ChastisersВелиал [8]

Добавить комментарий